Приключения Светланы Ермаковой и Леонида Жарова в Мексике

Сегодня получила очередную рассылку Светланы Ермаковой и Леонида Жарова «Утро со Светланой и Леонидом». Они сейчас находятся в Мексике. Полетели туда за стоматологическими услугами по методу доктора Гильды Кларк (известна своими антипаразитарными и противораковыми программами). Это первое путешествие Светланы и Леонида за границу и тем интереснее было читать их первые впечатления. Те, кто уже подписан на их ежедневную рассылку, будут получать отчеты о безвредной стоматологии в течение всех двух месяцев их пребывания в Мексике. А для остальных подписка возобновится с февраля.

Пока в нашем интернет-магазине доступны 10 книг, в которых описывалась жизнь Светланы и Леонида в течение этого года, были ответы на многочисленные письма читателей и подробно рассказана вся предыстория их мексиканской эпопеи.

НАШИ МЕКСИКАНСКИЕ СТОМАТОЛОГИЧЕСКИЕ ПОХОЖДЕНИЯ (продолжение)

Россия

ЛЖ: 14 ноября мы поехали из дома.

Утром я вышел на заснеженное крыльцо, посмотрел на термометр, там минус тринадцать. Мы оделись легко – я в кашемировом пиджаке и в тонкой короткой итальянской дубленке, а Света в плаще, под который надела три кофты.

Зимой последний раз выезжали из Тюмени лет пятнадцать назад.

Мы, конечно, знали, что сильно отличаемся от окружающих граждан, но не представляем, какая температурная пытка нам уготована. Мы-то привыкли к постоянной прохладе, спим под открытыми форточками, а тут окунаемся в давно забытый мир.

Жарко стало уже в Тюмени, на вокзале, ждали поезд, опоздавший на полчаса. Потом пять часов пекла в купе, я дремал часа три, а Света не могла дремать, она чувствительна к жаре намного больше меня. За полчаса до Екатеринбурга не выдержали, взяли свои сумки и с наслаждением стояли в тамбуре.

В Екатеринбурге на вокзальной площади сели в маршрутку – там опять жара! Но шофер культурный оказался, сразу обогрев выключил.

Приехали в аэропорт – и там жара. В аэропорту разузнали местные порядки, уточнили, что регистрация начинается через пять часов и пошли в гостиницу.

Вот там-то, в гостинице «Лайнер», я понял, как далеко мы оторвались от грешной земли. Потому что две девушки за стойкой чувствовали себя в привычной среде, а мы, когда вошли, ощутили тиски вокруг головы – давила духота. Похожее чувство было во многих школах, где мы когда-то выступали; заходишь в класс, а тебя по голове будто палкой бьют, мы часто думали: бедные дети! за что же вас лишили открытых форточек?

В гостиничном номере открыли окно, пошла прохлада.

Подремали, возвращаемся в аэропорт. Первым делом сдаем зимние вещи в гардероб. Такса – 50 рублей в сутки. Улетаем на 60 дней. За три тысячи взялись сохранить мою дубленку, шапку, шарф, зимние ботинки и Светины сапожки.

Через пять минут начинаю думать, что я не на Урале, а уже в Мексике. После проходов через всякие контроли попадаем в зону Дьюти фри. Там получше, есть небольшое движение воздушных масс.

Подремал в зале ожидания около часа, объявляют посадку.

Летим из Екатеринбурга во Франкфурт-на-Майне, самолет А-319, «Люфтганза». Как только садимся в кресла, еще до взлета, наконец-то чувствуем комфорт. Потому что хорошая индивидуальная вентиляция, можно регулировать приток холодного воздуха.

Взлетели, наблюдаем за жизнью на борту.

Часто разносят апельсиновый сок, свежевыжатый из пакета (шутка Светланы), и, наверно, воду (бесцветная жидкость в стаканах).

Мы со Светой весело отказываемся, элегантный стюард после третьего отказа смотрит на нас с восхищением.

Летим около часа, успели пару раз похохотать над своими шутками, и этот стюард, похожий на Брюса Уилисса, любит нас всё больше. Думаю, когда откажемся от еды, он попросит наши автографы.

Главный вывод пока такой: не нужны зимние ботинки, не нужны перчатки, шарф, а самое главное – нельзя надевать футболку под рубашку. Как только я снял футболку, жизнь поуютнела.

Франкфурт

Через четыре часа полета стали снижаться, и мы пересели к окну – впервые поглазеть на Европу. Я смотрел взглядом географа и синоптика (все-таки окончил географический факультет, а потом в армии служил два года лейтенантом в авиации).

С высоты примерно 7 000 метров внизу на белом фоне выделялись темные острова, раньше такой картины не видел. Объяснил Свете: скорее всего, темные острова – это невысокие горы, покрытые лесом, а белый фон – низкая облачность.

Когда спустились до пяти тысяч, так оно и оказалось. Верхний край облаков на глазок был метров 800, а когда самолет пошел на посадку, нижнего края я не заметил, потому что нижний край почти целовался с землей. Это значит – туман, а туман в нормативных документах синоптиков Советской Армии определялся горизонтальной видимостью меньше 1 000 метров.

Ни один военный летчик, будь он суперас, ни на одном самолете не имел права садиться в тумане. А тут пилот «Люфтганзы» посадил пассажирский самолет при видимости метров пятьсот, не больше. Я внимательно смотрел! Причем, когда самолет вырулировал с полосы на стоянку, туман усилился, и видимость стала метров двести. Да, у «Люфтганзы» выдающиеся пилоты, я знаю толк в таких делах.

После посадки мы долго ходили по проспектам и закоулкам Франкфуртского аэропорта, искали свой терминал для посадки в Мехико. Нашли, ждать посадку часов пять.

Вот первые впечатления о Западной Европе.

Температура в аэропорту комфортная, и это прекрасно в сравнении с жарой в российских портах.

Через пару часов во весь рост (вернее, рот) встала проблема еды. Магазинов много, но нигде нет бананов, мандаринов, грейпфрутов, вообще, в зоне Дьюти фри фруктов не оказалось! Это неприятно удивило. Питаться нам нечем!

Продают, с нашей точки зрения, негодную еду, от которой за версту разит усилителями запаха и вкуса, разрыхлителями и прочей химией.

Наконец, я нашел закуток, где на витрине лежали бананы – захудалые, маленькие, по одному завернутые в целлофан. Каждый такой бананчик стоил полтора евро.

Ну, купил девять штук, больше не было.

Я, конечно, не хотел их покупать, но Света напомнила, что голодать, скорее всего, придется в первые мексиканские дни после начала стоматологических работ, и если в поездке я буду голодать, то мексиканские люди испугаются моей худобы.

В результате пришлось купить также солидную плитку швейцарского шоколада, темного, но, как деликатно написано на обертке, с небольшим количеством орехов, ванили и молочных добавок. Я вспомнил друзей-летчиков, у которых в комплект неприкосновенного запаса при катапультировании обязательно входит шоколад, и купил трёхсотграммовую плитку за семь евро.

Из других неожиданностей: в продаже нет чистой питьевой воды. Продают исключительно минеральную, а также со всякими добавками, часто разноцветными.

Разумеется, в барах и кафешках не найти рисовой, гречневой и любой другой каши.

Общее впечатление о продаваемой еде: всё тщательно продумано и устроено таким образом, чтобы скормить потребителю юридически безупречную продукцию, эффективно сокращающую жизнь.

Атлантика

Летим на Боинге-747, «Люфтганза». Через час после взлета разносят первую еду.

Поскольку лететь одиннадцать с половиной часов, поесть хочется. Я, конечно, хотел обойтись шоколадом, но Света сказала стюарду, что мы веганы, и он нашел для нас вегетарианский набор. Туда входят: небольшое блюдо горячей картошки вперемешку с измельченным соевым сыром тофу и овощным соусом, маринованные нарезанные огурцы и помидоры, кусочек киви, две сливы, одна ягода клубники, растительный маргарин, 25-граммовая баночка соевого паштета и булочка.

Я съел картошку с тофу, предварительно перемешав с несколькими каплями пятипроцентного раствора соляной кислоты (совет от Светланы Маненьковой, которая всегда так делает в командировках).

Так вот, в этом небольшом блюде оказался мой недельный расход соли!

Я не нахожу разумного довода, объясняющего цель такой солевой атаки. Вижу одно объяснение: сознательное втюхивание избытка соли в почти каждое блюдо, чтобы воспитать у едока стойкую привычку к соленому, а также тягу к продаваемым напиткам.

Последнее франкфуртское впечатление: когда стояли в длинной очереди на посадку, не заметили ни одного недовольного лица. Большой контраст с родными палестинами! Нет напряженных взглядов, нет давки возле стойки, нет потных билетов, зажатых в кулаках. На бегающих детей не кричат, родители за руки их не дергают.

Все абсолютно точно уверены, что улетят на этом рейсе, никого не обманут.

Да, и еще пустячок: туалетов очень много, через каждые десять-двадцать метров, и все они просторные.

Возвращаясь к полету через Атлантику: ежечасно на экранах телевизоров показывают оставшееся время полета, а также местонахождение на фоне карты. Через полтора часа я узнал, что сейчас пролетаем над западным побережьем Англии, а дальше полетим над Ирландией. И только потом повернем на юго-запад.

Пока летели, смеялись: в Ебурге, на посадке, стюард «Люфтганзы» так улыбался, что Света стала вспоминать: где он с нами познакомился и когда?

Он улыбался не как друг, а как самый лучший друг, встретившийся случайно в чужом городе.

Пролетаем Мексиканский залив. Позади одиннадцать часов полета через Западную Европу, Атлантический океан, Флориду. Через двадцать минут сядем в Мехико. И Света говорит:

— Самое тяжелое было – пять часов в поезде от Тюмени до Ебурга. А эти одиннадцать часов не воспринимаются, как большое неудобство. А все потому, что не жарко и хорошая вентиляция.

А также она сказала:

— И еще хороша моя широкая юбка: я сажусь на кресло, подогнув под себя то одну, то другую ногу, накрыв ноги юбкой – так что вид вполне приличный.

Мехико

Когда сели в Мехико и вошли в здание аэропорта, сразу стало понятно, что Мексика и Россия – похожие страны.

Во-первых, вентиляция внутри здания слабенькая, поэтому жарко. Конечно, не как в аэропорту Кольцово в Ебурге, но похоже.

Во-вторых, нет указателей, как попасть во второй терминал. «Люфтганза» привезла нас в первый терминал, а вылет из Мехико в Тихуану во втором.

Минут тридцать мы шастали по коридорам и залам первого терминала, опросили десять служащих в аэропортовской форме и пять полицейских – каждый с уверенным видом показывал, куда надо идти. Разумеется, мы начинали с показа электронного билета, где обозначен номер рейса и время вылета из Мехико в Тихуану.

С персоналом мы общались на английском, тут проблем не было. Проблема была в том, что компетентность персонала отнюдь не европейская.

Наконец попался толковый полисмен, который сказал, что на второй терминал надо ехать на поезде, а поезд идет пять минут.

Услышать это было не совсем приятно, потому что до вылета оставалось часа полтора. И черт его знает, когда ходят эти поезда, через какой промежуток.

Пройдя по очередному коридору, мы увидели лестницу на второй этаж. Перед лестницей стоял породистый седоватый сеньор в строгом костюме. Элегантные усики, почти офицерская осанка, похож на помощника губернатора Липецкой, Тамбовской или Пензенской области. Но глаза сверкают, как у дона Педро.

В обычном состоянии я бы пошел сразу по лестнице. Но легкий стресс заставил меня остановиться. Я показал электронный билет и спросил:

— Is termial number two here?

Дон Педро хищно крикнул: Yes!, выхватил мою сумку, потянулся за второй, но я не дал.

Тогда он схватил Светину сумку, но она не дала.

Тогда он цапнул Светин большой пакет и крикнул мне:

— This is my work! My bag!

И хищно затопал по лестнице.

Через восемь секунд мы оказались в холле, который отделялся от улицы закрытой стеклянной дверью. В холле ожидали поезд человек двадцать.

Дон Педро сказал, что поезд придет через две минуты, ехать надо пять минут и выйти на следующей остановке.

Поскольку над дверью в режиме non-stopна табло мелькало время, остающееся до прибытия поезда, это было бы понятно и младенцу.

Дон Педро посмотрел на меня взглядом следователя на допросе.

Я, глядя ему в глаза взглядом проверяющего городского прокурора, протянул банкноту двадцать песо.

Он посмотрел на меня взглядом Генерального прокурора и строго сказал:

— No! It`s a paper!

А потом добавил голосом Генерального секретаря ООН:

— Евро!!

Я посмотрел на него взглядом президента Международного валютного фонда и положил в молниеносно открывшуюся ладонь монету 2 евро.

Дон Педро не спешил закрывать ладонь, задумчиво глядя поверх моей головы. Было похоже, что он сочиняет гениальную музыку, похлеще, чем «Бесо ме мучо».

Я провел второй транш на ту же сумму.

Дон Педро одарил меня взглядом творца, только что написавшего шедевр, и убежал вниз.

Тут подошел поезд, и мы приехали-таки в здание второго терминала. Ехали минуты три-четыре. Ничего столичного за окном разглядеть не удалось, было темно. Денег с нас не взяли.

Через часок, пройдя длинными коридорами по жаре и вытерпев длинную очередь на очередной досмотр, мы, наконец, добрались до нужной стойки.

Стоя в нескучной очереди (все очереди на досмотр двигаются быстро), мы снова похвалили «Люфтганзу», которая где-то над Атлантикой выдала всем пассажирам по два листка мексиканской миграционной службы, чтобы мы заполнили их в самолете, а не в коридоре аэропорта.

Подождав еще полчаса, мы сели в третий самолет. Взлетели с уверенностью, что прилетим через полтора часа, но оказалось, что полет длится три часа пятнадцать минут. Мы еще не знали, что разница во времени между Мехико и Тихуаной – два часа.

Когда приземлились в Тихуане, было 23 часа по местному времени. На выходе из аэропорта нас ждал красивый шофер из отеля с табличкой:

Welcome Leonid and Svetlana!

Культурно!

Тихуана, день первый

После двадцати часов в воздухе мы оба чувствовали себя прекрасно, не знаем, почему. Возможно потому, что мало ели.

В шикарном отеле «PuebloAmigo» поспали часа четыре, но утром встали опять неуставшие, недосыпа не чувствовали.

В девять часов я встретил в холле отеля Юлю, которую помогла отыскать через интернет Тамара Родина (Тамара очень помогла нам с билетами на самолет и с другими делами).

Юля оказалась чудесным перстнем судьбы. Интеллигентная, с мгновенной реакцией, говорит по-испански не хуже, чем по-русски. Живет в Тихуане 18 лет с мужем и двумя дочками.

Они с мужем (его зовут Игорь) работали в цирке, а в Тихуане в 93-м году их бросил без денег импрессарио. Они решили здесь остаться, сегодня вполне благополучно живут в хорошем районе на берегу океана. Игорь работает тренером по акробатике и каратэ, испанским тоже владеет свободно. Юля периодически переводит с испанского и английского.

Солорио, мексиканский чеховский интеллигент

В десять утра Света, Юля и я вошли в кабинет Оскара Солорио. Через пару минут я был уверен, что нахожусь у себя дома, в сибирской деревне. Потому что Оскар – чеховский интеллигент в мексиканском исполнении. Он родился в Тихуане, его родители тоже из Тихуаны, тоже врачи, мать дантист, отец дерматолог. Оскар окончил университет Гвадалахары, получил диплом дантиста. (Гвадалахара, насколько мы поняли, для мексиканцев то же, что для нас Петербург).

Затем Оскар, как и его родители, всю жизнь практиковал в Тихуане. Один из его сыновей тоже дантист.

Мы говорили около часа, решили, что Оскар будет заниматься мной. А Светой будет заниматься Ада Гарсия.

Обстановка в кабинете и во дворе производит умиротворяющее впечатление. Тенистый дворик, в центре высокое дерево с листьями, похожими на акацию, но листья гораздо тоньше и меньше по размеру, вокруг зеленеют деревца каланхоэ и еще чего-то, высотой около метра. Красивые скамейки, солнце, легкий ветерок. Через дорогу центральный парк с высоченными пальмами.

Я думал, погода будет, как у нас в сентябре, но нет, как у нас в августе.

В конце разговора я спросил, могу ли купить здесь зубной порошок с маслом орегано. Дома мы чистим зубы таким порошком, но везти его поостереглись, поскольку он белого цвета – на таможне могли появиться к нам вопросы.

Оскар подарил несколько пакетиков, которых хватит на год, а может и больше.

В общем, я с удовольствием буду ложиться в кресло доктора Солорио.

Тихуана, день первый, продолжение

Выйдя из офиса Оскара, мы довольно долго шли до продуктового супермаркета. Меня удивляет малое количество магазинов в Тихуане. Мы прошли пять кварталов, и не было ни одного овощного или фруктового магазина, не было булочных, не было гастрономов.

В Тюмени в каждом квартале открыты три-четыре торговые точки, причем всегда есть круглосуточные.

Наконец мы добрались до супермаркета. Так, заходим, ага, дыни, ага! – авакадо!, э-э-э, папайя с плесенью, ананасы так себе, мандарины пожухлые, апельсинов нету, манго тоже нету, ну, хорошо, что бананы есть.

В общем, я ожидал другой выбор в субтропиках. А, вот еще! – фасоль зеленая и всякие зеленые перцы, примерно пять сортов.

Закупив еды, вышли из магазина, и Юля научила премудрости — надо обязательно торговаться с таксистами. Нормальный тихуанец не сядет в машину, пока не договорится о цене. Так мы узнали, что доехать из центра до колонии Кальчо можно за 50 песо, а не за 80, как заявил по-первости водила, приняв нас за наивных белых идиотов.

А в Кальчо мы поехали к Аде Гарсия, у которой будем жить ближайшие два месяца.

Обнимаю. Светлана.
Жму руку. Леонид.

Запись опубликована в рубрике Люди, Методики оздоровления, Мужчина и Женщина, Новости магазина. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", Вы даете согласие на обработку своих персональных данных. Прежде чем отправить свои данные, ознакомьтесь с нашей политикой конфиденциальности.